Последняя республика

СодержаниеГЛАВА 16 С НЕМЕЦКИМ РАЗГОВОРНИКОМ ПО… СМОЛЕНСКОЙ ОБЛАСТИ → Часть 2

Глава 16

Часть 2

Удивительно, но 7-й мехкорпус Московского военного округа оказался в Западной Белоруссии уже 25 июня. Каждый, кто хоть раз видел погрузку одного танкового батальона в железнодорожный эшелон и разгрузку, тот меня поддержит: мехкорпус, в котором 1031 танк, 358 орудий и минометов, 266 бронеавтомобилей, 352 трактора, 5165 автомашин и 36 080 солдат, сержантов и генералов перебросить за три дня из Московского в Западный особый округ невозможно. Невозможно даже в нормальной обстановке.

А обстановка после сообщения ТАСС от 13 июня 1941 года была, мягко говоря, ненормальной: не один 7-й мехкорпус тайно перебрасывался к границе, но десятки корпусов. Из того же Московского военного округа в тот же Западный особый — 21-й механизированный корпус генерал-майора Д. Д. Лелюшенко, у которого генерал из 22-й армии (туда же тайно переброшенный с Урала) карту выпрашивает. Так вот: 7-й мехкорпус начал погрузку до 22 июня. До германского нападения. Зачем? Это нам объяснят историки.

Попав в Белоруссию, 7-й мехкорпус погиб вместе с 5-м мехкорпусом (тайно переброшенным из Забайкалья), вместе с 21-м и всеми прочими. Их там много было. Вместе с 22-й армией. Вместе с 3-й, 4-й, 10-й, 13-й армиями. А командир 5-й гаубичной артиллерийской батареи 14-го гаубичного артиллерийского полка 14-й танковой дивизии 7-го мехкорпуса старший лейтенант Джугашвили Яков Иосифович попал в плен и на допросе показал: «Карты подвели Красную Армию, так как война, вопреки ожиданиям, разыгралась восточнее государственной границы». Показания сына Сталина опубликованы германским историком И. Хоффманом в российском журнале «Отечественная история» (1993. N4. С. 26).

Это я к тому, что материал о намерениях и замыслах советского командования есть. В изобилии. При желании любой может в германских архивах найти штабеля разоблачительного материала; документов, свидетельствующих о подготовке Красной Армии к «освобождению» Европы летом 1941 года.

К слову сказать, самое интересное хранится вовсе не в Германии, а под Москвой, в городе Подольске. Но по какой-то странной причине ни товарищ Сталин, ни товарищ Хрущев, ни Брежнев, ни Андропов, ни Горбачев с Ельциным не горели желанием пустить историков к германским архивам. Казалось бы, взяли Берлин, архивы высшего германского командования — наш военный трофей, ну так и публиковать его! Всего, понятно, не опубликуешь, но за пятьдесят лет, выпуская в год по сто томов, кое-что можно было продемонстрировать миру. Так нет же. Не публикуют ничего. И любителей к этим фондам не подпускают. Так просто туда не пробраться. Мне лично это не удалось. А те высокие начальники, которые доступ имеют, проявляют необъяснимое равнодушие.

Но вот что интересно. После войны германские генералы писали мемуары и исследования о войне. В основном они полагались на свою память и на те жалкие остатки архивов, которые Сталин не успел захватить и вывезти. Наши же генералы и маршалы имели все возможности германскими архивами воспользоваться: им не надо было даже и в Подольск ездить — подними трубочку и доставят папочки на Старую площадь, на Фрунзенскую набережную, на Гоголевский бульвар. Так нет же. Наши руководители, которые имеют звания маршалов, генералов армии и генерал-полковников, должности — советников Президента, Министра обороны, начальника Генерального штаба и их заместителей, охотно цитировали мемуары германских генералов, а архивы игнорировали. Почему? Что прячем? Может, публикация трофейных германских военных документов представляет угрозу нашей исторической науке, нашей версии войны, устоям режима?

Я не цитирую германских архивов потому, что самое интересное — мне недоступно. А то, что сохранилось после войны в Германии, не цитирую потому, что тот же Владимир Юровицкий из журнала «Российское время» меня первым и обличит в «повторении вымыслов геббельсовской пропаганды». Потому я и буду опираться на наши официальные издания, на Жукова, Конева, Рокоссовского. Отмечу лишь, что мемуары наших маршалов и генералов удивительным образом подтверждают все то, что принято называть «вымыслами фашистской пропаганды». Владимиру Юровицкому настоятельно рекомендую проникнуть в подольские сокровищницы. А мне наших советских материалов пока вполне хватает.

Итак, план вторжения существовал. И только строжайшая секретность в сохранении трофейных германских и наших архивов позволяла несколько десятилетий сохранять его в тайне.

Навигация

[ Часть 2. Глава 16. ]

Закладки

Hosted by uCoz